Андрей Санников, поэт

Необходимые стихи №19

НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ ТИХОНОВ (1896-1979 гг.)

Николай Тихонов, казалось бы, прожил жизнь канонического, заслуженного советского поэта, жизнь на виду у всех, в президиумах и на съездах, в больших должностях, в абсолютном признании и властью и читателями. И, при этом, нет для меня другого русского поэта с такой творческой загадкой, с такой биографической странностью, с такой ясно ощущаемой второй, невидимой никому, судьбой.

Гений, обладатель запредельного по мощи, буквально ураганного поэтического дара, он прекратил писать стихи в тридцатых годах прошлого века и стал писать заурядные рифмованные тексты, в которых нет ни намёка на прежнего, подлинного Тихонова.

Я не верю, что дар такого уровня может погаснуть. Я полагаю, что Тихонов создал некоего «второго человека» для внешней правильной и успешной жизни, тщательно скрыв «первого», настоящего себя.

«Тихонов стоит тысячи Пастернаков и Мандельштамов», - сказал о нём знаменитый ИванСоколов-Микитов. Может быть – не тысячи, но, по мне, например тихоновская «Баллада о синем пакете» рядом с пастернаковским «достать чернил и плакать» или с мандельштамовским «сладко пахнет белый керосин» всё равно, что кашалот рядом с вуалехвостом.

Стихотворение из книги Николая Тихонова «Орда», вышедшей в 1922 году.

* * *

Огонь, веревка, пуля и топор

Как слуги кланялись и шли за нами,

И в каждой капле спал потоп,

Сквозь малый камень прорастали горы,

И в прутике, раздавленном ногою,

Шумели чернорукие леса.

Неправда с нами ела и пила,

Колокола гудели по привычке,

Монеты вес утратили и звон,

И дети не пугались мертвецов...

Тогда впервые выучились мы

Словам прекрасным, горьким и жестоким.

Официальная биография Тихонова такова – родился в семье парикмахера и портнихи, учился в торговой школе, призван в армию в 1915 году. Был гусаром, дослужился до офицерского чина. В революцию принял сторону большевиков, воевал с 1918 по 1922 год. Испытал мощное влияние Гумилёва и Киплинга. В 1922 году выпустил сборники «Орда» и «Брага». Две этих поэтических книги стали одними из важнейших в нашей поэзии двадцатого века. Они и сейчас производят оглушительное действие.

Стихотворение из книги «Брага».

Песня об отпускном солдате

Батальонный встал и сухой рукой

Согнул пополам камыш.

"Так отпустить проститься с женой,

Она умирает, говоришь?

Без тебя винтовкой меньше одной, -

Не могу отпустить. Погоди:

Сегодня ночью последний бой.

Налево кругом - иди!"

...Пулемет задыхался, хрипел, бил,

И с флангов летел трезвон,

Одиннадцать раз в атаку ходил

Отчаянный батальон.

Под ногами утренних лип

Уложили сто двадцать в ряд.

И табак от крови прилип

К рукам усталых солдат.

У батальонного по лицу

Красные пятна горят,

Но каждому мертвецу

Сказал он: "Спасибо, брат!"

Рукою, острее ножа,

Видели все егеря,

Он каждому руку пожал,

За службу благодаря.

Пускай гремел их ушам

На другом языке отбой,

Но мертвых руки по швам

Равнялись сами собой.

"Слушай, Денисов Иван!

Хоть ты уж не егерь мой,

Но приказ по роте дан,

Можешь идти домой".

Умолкли все - под горой

Ветер, как пёс, дрожал.

Сто девятнадцать держали строй,

А сто двадцатый встал.

Ворон сорвался, царапая лоб,

Крича, как человек.

И дымно смотрели глаза в сугроб

Из-под опущенных век.

И лошади стали трястись и ржать,

Как будто их гнали с гор,

И глаз ни один не смел поднять,

Чтобы взглянуть в упор.

Уже тот далёко ушел на восток,

Не оставив на льду следа, -

Сказал батальонный, коснувшись щек:

"Я, кажется, ранен. Да".

Николай Тихонов вместе со страной прошёл все войны. Был яростным патриотом и человеком чести. Достиг – всего, чего только может достичь советский писатель. Депутат Верховного Совета СССР, Герой социалистического труда, лауреат трёх Сталинских и двух Ленинских премий. Председатель правления Союза писателей СССР. И, повторюсь – на протяжении многих десятилетий – поэт, публиковавший правильные, высоконравственные, полезные рифмованные тексты, написанные будто бы не Тихоновым «Орды» и «Браги», а неким «вторым человеком»...

Вы знаете, так же, как исследователи древнерусской литературы убеждены, что однажды найдётся рукопись «Слова о полку Игореве», я верю, что однажды будет найден тайный тихоновский архив. И в этом архиве будут стихотворения, написанные гениальным Тихоновым-«первым» в тридцатых-сороковых-пятидесятых-шестидесятых-семидесятых годах двадцатого века.

«Баллада о синем пакете» завершает сегодняшний выпуск необходимых стихов.

Баллада о синем пакете (из книги «Орда»)

Локти резали ветер, за полем - лог,

Человек добежал, почернел, лёг.

Лёг у огня, прохрипел: "Коня!"

И стало холодно у огня.

А конь ударил, закусил мундштук,

Четыре копыта и пара рук.

Озеро - в озеро, в карьер луга.

Небо согнулось, как дуга.

Как телеграмма, летит земля,

Ровным звоном звенят поля,

Но не птица сердце коня - не весы,

Оно заводится на часы.

Два шага - прыжок, и шаг хромал,

Человек один пришёл на вокзал,

Он дышал, как дырявый мешок.

Вокзал сказал ему: "Хорошо".

"Хорошо", - прошумел ему паровоз

И синий пакет на север повёз.

Повёз, раскачиваясь на весу,

Колесо к колесу - колесо к колесу,

Шестьдесят вёрст, семьдесят вёрст,

На семьдесят третьей - река и мост,

Динамит и бикфордов шнур - его брат,

И вагон за вагоном в ад летят.

Капуста, подсолнечник, шпалы, пост,

Комендант прост и пакет прост.

А летчик упрям и на четверть пьян,

И зелёною кровью пьян биплан.

Ударили в небо четыре крыла,

И мгла зашаталась, и мгла поплыла.

Ни прожектора, ни луны,

Ни шороха поля, ни шума волны.

От плеч уж отваливается голова,

Тула мелькнула - плывёт Москва.

Но рули заснули на лету,

И руль высоты проспал высоту.

С размаху земля навстречу бьёт,

Путая ноги, сбегался народ.

Сказал с землею набитым ртом:

"Сначала пакет - нога потом".

Улицы пусты - тиха Москва,

Город просыпается едва-едва.

И Кремль ещё спит, как старший брат,

Но люди в Кремле никогда не спят.

Письмо в грязи и в крови запеклось,

И человек разорвал его вкось.

Прочёл - о френч руки обтёр,

Скомкал и бросил за ковёр:

"Оно опоздало на полчаса,

Не нужно - я всё уже знаю сам".