От Даны Борисовой до Евгения Кузнецова: как на смену «народным» ЛТП пришли аналоговые заведения для звезд и богачей

В СССР в лечебно-трудовые профилактические отправлялись совсем опустившиеся граждане — по решению суда. Сейчас же лечение в аналоговых заведениях могут позволить себе только обеспеченные люди. А ещё известные: Григорий Лепс, Дмитрий Харатьян, Татьяна Догилева. Список длинный.

Селебрити

Страдали от зелёного змия или наркотической зависимости артисты Константин Кинчев, Глеб и Вадим Самойловы, Михаил Муромов, Валерий Николаев, Дана Борисова, МакSим, Иван Охлобыстин, Лариса Гузеева, Наталья Андрейченко, Татьяна Догилева, Александр Домогаров, Григорий Лепс, Дмитрий Харатьян, спортсмены Николай Хабибулин, Александр Емельяненко, Роман Широков, Павел Мамаев и многие другие.

И это, подчеркнем, те, кто признавались, что долго лечились от алкоголизма либо наркомании в дорогих клиниках. Там, кстати, тоже трудотерапия, как в советском ЛТП.

Об этом полутюремном режиме и расскажем, так как в этом году институт ЛТП отмечает круглые даты – 70 лет с создания и 30 лет с закрытия. Речь о лечебно-трудовых профилакториях, куда принудительно по решению суда помещались хронические алкоголики. Они находились в изоляции, как в колониях, вот только их лечили жестко. Актуальность темы ещё и в том, что в последние годы законодатели часто предлагают вернуть ЛТП как меру борьбы с пьянством и бытовой преступностью. Советский опыт, похоже, ничему не научил.

«Нарушающие правила социалистического общежития»

В СССР ЛТП созданы в 1964 году (были и женские). Рекордным по количеству пребывающих в ЛТП людей стал 1979 год – почти 274 тысячи человек. Всего за время существования ЛТП через него прошли около двух миллионов граждан Советского Союза. Профилактории входили в систему МВД при уголовно-исполнительной системе. На лечение (брать в кавычки это слово или нет, тут вопрос) туда отправляли алкоголиков по «рекомендации» родни, участкового оперуполномоченного милиции или после пяти-шести «ходок» в медвытрезвитель. Решение о принудительной изоляции принимал суд. Официально регламентировал такую форму изолированного лечения указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании хронических алкоголиков». Им устанавливалось, что в ЛТП должны направляться лица, «уклоняющиеся от лечения или продолжающие пьянствовать после лечения, нарушающие трудовую дисциплину, общественный порядок или правила социалистического общежития». Срок пребывания в ЛТП устанавливался от 1 года до 2 лет. Побег карался уголовным преследованием, хотя само пребывание в ЛТП судимостью не считалось. Но все было как на обычной зоне – охраняемая территория с вышками и автоматчиками, куда без охранных собак.

Конечно же, важно, какова была эффективность подобного лечения? По статистике, возвращался после лечения в профилакторий каждый третий. Как пишут исследователи Пелипас В.Е. и Соломонидина И.О. в своём научном труде «Принудительное и обязательное лечение больных наркологического профиля: опыт и перспективы», фактически эффективность такого лечения была крайне низкой. До 75% лиц, освобожденных из ЛТП, начинали употреблять алкоголь или наркотики в течение первых дней или недель после освобождения (ремиссии как таковые отсутствовали), через 8-11 месяцев после освобождения злоупотребляли психоактивными веществами уже более 85% больных, из них 65% имели конфликты с законом».

Во многом поэтому решением Верховного совета в 1993 году ЛТП юридически были упразднены, а с 1 июля 1994 года фактически прекратили своё существование после указа президента РФ Бориса Ельцина. Активными противниками ЛТП всегда были правозащитники. Их главный аргумент такой – нельзя ограничивать свободу человека, не совершившего никакого преступления. К этому тезису ещё вернемся.

«Профилактории давали шанс»

Бывший главный нарколог Минздрава РФ Евгений Брюн, постоянно отстаивавший позицию реинкарнации ЛТП, был не первым, кто предложил вернуть профилактории, о чём подробнее можно почитать https://iz.ru/942813/evgeniia-pertceva/trezvye-mysli-v-rf-khotiat-vozrodit-lechebno-trudovye-profilaktorii здесь. На самом деле разговоры о необходимости возвращения профилакториев (теперь не только для алкоголиков, но и наркоманов) пошли ещё с конца 1990-х. Если брать мнения заинтересованных сторон, то против все те же правозащитники и сами потенциальные пациенты. Или, можно сказать, сидельцы. Кроме того, неясно, за каким ведомством могут быть закреплены ЛТП – за Минздравом, ФСИН или МВД? Такую нагрузку брать никто не хочет – расходы довольно большие, если не будет активнейшей финансовой помощи государства. А ещё нет такого количества специалистов. Прежде всего профильных врачей. Кроме того, большинство осуждённых в РФ не могут сейчас обеспечить работой, что же будет с алкоголиками? Слово «трудовой» из аббревиатуры ЛТП исчезнет? Сторонниками ренессанса ЛТП выступают «силовики», резонно замечая, что изоляция тех, кому срочно надо на выпивку или ширево, существенно снизит уровень низовой преступности. А вот мнения профильных врачей разделились. Одни говорят, что алкоголизм практически не лечится, лечебные меры помогают только на начальном этапе. Другие говорят, что даже 10% излеченных в ЛТП – хороший результат. Наверное, это действительно так. Но стоят ли того бюджетные деньги? А это деньги наши, из налогов.

По мнению Александра Харникова, отработавшего несколько лет в милицейских вытрезвителях Санкт-Петербурга, вылечиться в ЛТП может только тот, кто искренно этого очень хочет:

- Помню, некоторые семьи были настолько замордованы алкоголиками, что «сдавали» их в ЛТП с облегчением. Хоть год-два можно пожить спокойно. Снижался и уровень преступности, ведь пьющие люди склонны к хулиганству, бытовому насилию, особенно в семье. Кроме того, больные в ЛТП работали, но зарплату им не выдавали, а посылали семье либо родственникам. Тоже хорошо. ЛТП давали шанс не совсем пропащим людям выбраться из трясины. Там лечили, кодировали, корректировали психику. Однако вылечиться могли только те, кто этого хотел. Нередко поступает ко мне человек в непотребном виде, а по справке я вижу – он только утром освободился из ЛТП. Давно известно, что избавить человека от алкоголизма против его воли нельзя. Поэтому если возрождать ЛТП, то отправлять туда нужно только добровольцев. И упор делать на трудотерапию. Многие «клиенты» ЛТП говорили мне, что от мыслей об алкоголе их спасала именно напряженная работа. Сейчас не обязательно физическая — «белые воротнички» тоже могут попасть и попадают в зависимость от зелья. Уместно сделать в ЛТП профтехучилища, ведь многие ребята спиваются ещё на школьной скамье и уже не имеют в жизни перспектив.

А вот мнение правозащитницы Евгении Виноградовой, она встречалась с людьми, которые побывали в ЛТП:

- Я считаю, что с правовой точки зрения, что с человеческой, такие учреждения нам сейчас не нужны. Нарушается конституция и уголовный кодекс – базовые российские законы, когда не совершивший никакого преступления человек оказывается фактически в тюрьме. Нет никаких юридических оснований сажать человека, грубо говоря за то, что он бухает. Я понимаю прекрасно, что алкоголик зачастую агрессивен, устраивает токсичную жизнь для своей семьи, близких, часто соседей. Но тут нужен другой метод – бороться с алкоголизмом на раннем этапе, спившийся человек не лечится, это все знают, кто в теме. Лечить изоляцией бесполезно. Но, тогда, чтобы оградить агрессивных колдырей от общества, нужны масштабные медцентры, где они хотя бы будут приходить в порядок на время. На время – уже неплохо. К тому же надо развивать, улучшать систему наркологической службы, она сейчас есть, но, по сути, формальная.

«Адище!»

Ещё лучше личные примеры. У автора был сосед Валентин, который в советское и уже российское время дважды по году побывал в ЛТП, его впечатления культурными словами: «Меня «балерины» туда сдавали (так он называл жену и дочку с явным лишним весом, юморил), мол, жить мешаю. Через «пасечника» (это участковый по фене) дело до суда доходило, мол, асоциальный образ жизни, и привет от старых штиблет. Я был дважды судим, на зоне все ровно, тебя трогают по особым случаям, а тут лечение. Это не на зоне чалится, это (тут мат) вот совсем нехорошо. Знаете, что такое лечение ихними таблетками ? Это (тут мат) врагу не пожелаешь. Потом ты как зобми, постоянная тошнота. И так весь год. Адище! В нормальной тюрьме куда лучше!».

Вспоминается песня Михаила Танича:

Мы пили спирт и водку, и тэпэ,

А после дихлофос и политуру,

Ах, Соня, я пишу из ЛТП, снимаю я свою кандидатуру...

Правда ли, что элтэпешников «лечили» и током, как в психбольницах? Да нет. В целом методы лечения назывались «рефлексотерапия». Ставились уколы, которые вызывали физическое отвращение к спиртному. Это вроде подшития. Крайне болезненное состояние возникало. Бесконечная тошнота, как у философа Жан-Поля Сартра в одноименной книге. Он тоже, кстати, страдал «русской болезнью». И в завершении отметим, что те же селебрити, или обеспеченные люди, которые решаются лечиться в нынешнем «ЛТП» добровольно, также, как рассказывала та же Дана Борисова, оказывались фактически на тюремном режиме: чёткий распорядок дня, физический труд, психологические занятия, отсутствие очной связи с внешним миром.

Справка

Принудительное лечение больных алкоголизмом существует практически во всех развитых странах. Правда, тамошние «ЛТП» мало похожи на зоны. В Швеции, Италии, Германии алкоголиков помещают в специальные лечебные центры, где уж, конечно, не «лечат» тошнотными таблетками. Принудительное лечение назначается судом, хотя случается, что такое решение может вынести прокурор (во Франции) или полиция (в Финляндии). Для принудительного лечения в Японии достаточно подозрения в алкоголизме, в Канаде необходимо установить факт зависимости от алкоголя, в Великобритании — доказательство того, что употребление алкоголя осложнено психическими расстройствами. К слову, при Национальной хоккейной лиге (НХЛ) есть программа помощи хоккеистам, попавшим в алкогольную или наркотическую зависимость – сейчас в неё попал российский хоккеист, чемпион мира Евгений Кузнецов.